0

Истории русских художниц: мое интервью газете Санкт-Петербургские ведомости

Истории русских художниц: мое интервью газете Санкт-Петербургские ведомости | Nadin Piter Надин Питер блог Нади Демкиной

В газете «Санкт-Петербургские ведомости» вышло интервью со мной. Спасибо журналистке Зинаиде Арсеньевой за интересные вопросы и за возможность рассказать о своей работе широкой публике. Привожу текст интервью целиком.

Расскажите, пожалуйста, о выставке в библиотеке Гоголя. Русские художницы. Чем привлекла тема? Только ли интересом к русскому искусству рубежа веков или отчасти и феминизм, который сейчас вновь стал заметным течением в культуре? 

 

Выставка “Невидимое искусство”, которая прошла в марте в библиотеке Гоголя, родилась из личного проекта. Осенью в течение двух месяцев в своем Инстаграме я рисовала портреты и рассказывала краткие биографии женщин-художниц, которые учились и работали в России до революции. В итоге у меня набралось 50 портретов и историй к ним. Я видела, что эта информация вызывает живой отклик у аудитории. И погружаясь в материал все больше и больше, понимала, что этой информации много — если ее искать, копать вглубь, и практически не существует, если скользить по поверхности. Это несоответствие меня очень удивило. 

Интерес же к женщинам в искусстве у меня взялся не из-за моды, а из собственной корысти. Я всегда искала опоры в историях творческих людей, люблю читать биографии, воспоминания, письма, смотреть фильмы, документальные и художественные. Мне это помогает справиться с трудностями, найти примеры того, как можно пережить творческие кризисы, найти свой путь и так далее. Но в основном в информационном поле нас окружают мужские истории, а они очень отличаются от тех, что проживают женщины, и вопросы у них возникают другие, и кризисы. Сколько бы ни было детей у Репина, это не мешает ему утром встать к мольберту, а потом его всегда будет ждать горячий обед, неизвестно откуда взявшийся. А как при этом живется женщине-художнице? Именно поэтому я стала целенаправленно искать и находить примеры и образцы для себя — и оказалось, они важны и нужны и другим. 

 

Истории русских художниц: мое интервью газете Санкт-Петербургские ведомости | Nadin Piter Надин Питер блог Нади Демкиной

Правомерно ли говорить о «женском» искусстве? 

 

Я против разделения искусства на мужское и женское, и прочих делений по гендерному признаку. Есть искусство интересное и нет, актуальное и нет, есть искусство разных эпох, направлений, стилей. Есть разные темы в искусстве, и среди них — те, что важны каким-то конкретным художникам. Но если вы посмотрите работу Натальи Гончаровой и рядом Михаила Ларионова, без подписей — возможно, что именно картина Гончаровой покажется вам более резкой и радикальной, и вы подумаете, что она принадлежит мужчине. Но это всего лишь стереотип в голове о том, какими должны быть женщины и мужчины, он не имеет отношения к краскам, формам, композиции. 

 

Анна Остроумова, Елена Поленова, Маревна. Что их объединяет? 

Истории русских художниц: мое интервью газете Санкт-Петербургские ведомости | Nadin Piter Надин Питер блог Нади Демкиной

Иллюстрация к книге про Анну Остроумову-Лебедеву. 10 студенток, зачисленных в Академию Художеств в 1892 году.

 

Скорее, разделяет. Для выставки я выбрала из 50 художниц троих, жизнь которых связана с тремя важными для женского художественного образования городами. Остроумова-Лебедева — это Петербург, Поленова — Москва, Маревна — Париж. У художниц, родившихся до революции на территории Российской империи, было не так много возможностей получить профессиональное образование. Можно было приехать в одну из двух столиц или уехать за границу, главным образом во Францию. Многие пробовали и искали себя и там, и там. Елена Поленова и Анна Остроумова-Лебедева поучились и в Петербурге, и в Париже. Мария Воробьева-Стебельская (Горький дал ей звучный псевдоним Маревна) из Москвы уехала в Париж и уже не вернулась в Россию. Чтобы расставить какие-то акценты в выставочном пространстве, я три их истории рассказала более выпукло, подробно. 

А объединяет их всех, наверное, наше невнимание. Фигуры такого масштаба могли бы сиять намного ярче. Как минимум, Поленова и Остроумова-Лебедева — художницы, которые в своем искусстве были действительно новаторами и первооткрывательницами. Маревна, возможно, в творчестве не так ярка, но ее судьба не менее потрясает, чем история известной на весь мир Фриды. Она была женой Диего Риверы до нее, родила ему дочь, дружила со всем цветом Монпарнаса, оставила яркие воспоминания. Кто знает Маревну? Никто. Кто помнит Поленову? Только исследователи. А она первой проиллюстрировала русские сказки, стояла у истоков развития русского стиля в декоративно-прикладном искусстве. Остроумова-Лебедева перевернула жанр гравюры, своими гравюрами увековечила облик Петербурга — где ее памятник, где музей ее имени у нас в городе? Даже на мемориальной доске на доме, где она жила с мужем, ее не упомянули.  

 

Анна Петровна Остроумова-Лебедева – человек удивительной судьбы. Ученица Репина, ушедшая от него  в «Мир искусства», впитавшая утонченную культуру Серебряного века, она прекрасно вписалась в новую, советскую жизнь. Как Вы думаете – почему, что ей помогло?

 

Мне кажется, это стечение обстоятельств. Муж Остроумовой-Лебедевой, известный химик Сергей Лебедев, стал работать на советскую власть, вскоре после революции его исследования завершились крупным открытием — он изобрел формулу искусственного каучука. Это очень помогло стране, которая тогда налаживала промышленность. Анна Остроумова-Лебедева, хотя и была родом из аристократической семьи, ее отец был сенатором, служил в Священном Синоде — но на все это закрыли глаза. Сама художница всегда была далека от политики и в своем искусстве, и в жизни. В воспоминаниях, которые она пишет в конце 1930-х годов, уже после скоропостижной смерти мужа, она, конечно, описывает революцию в ярких и светлых тонах. Она сопровождала мужа в рабочих поездках по стране, рисовала виды заводов, портреты ученых и так далее. Сама она занималась преподаванием, так же резала гравюры, писала акварели, жила всегда очень скромно. Приняли в Академию Художеств ее уже после войны, персональных выставок за свою жизнь у нее тоже было всего несколько. Ее интересовала только работа, она всегда мечтала работать как художник, развиваться, и для этого ей ничего не было нужно.    

 

Петербург Остроумовой-Лебедевой – город прекрасный и … вечный. Чаще всего безлюдный. Вам близка эта ее трактовка образа города?

 

Анна Петровна пишет в “Автобиографических записках”, что даже начинает рисовать людей на пейзаже, а потом убирает, они кажутся ей лишними… Не то что бы мне это было близким, но я могу ее понять. Ее образ города — это Петербург идеальный. В своих гравюрах она искала простой, ясной, чистой линии, это есть в архитектуре города, есть в природе, и люди для нее в этих пейзажах — как лишний шум в музыке. Ее песня о другом.  

 

Петербург Нади Демкиной – какой он? 

 

Совсем другой. Мой Петербург — очень яркий, разноцветный, полный людей, фантастических существ и обычной жизни. Это город, в котором пересекаются сфинксы и шаверма, амуры и рекламные вывески, слоны по-прежнему ходят по Суворовскому проспекту, а Петр фотографируется с туристами. 

 

Истории русских художниц: мое интервью газете Санкт-Петербургские ведомости | Nadin Piter Надин Питер блог Нади Демкиной

Предметы на моем рабочем столе, связанные с подготовкой книги: воспоминания Остроумовой-Лебедевой, выписки на каталожных карточках, моя открытка с портретом художницы.

Расскажите, пожалуйста, о своей новой книге про Остроумову-Лебедеву. Она ведь почти готова к изданию? Можно ли ее назвать книгой-комиксом? 

Да, это и есть комикс. Я взяла воспоминания художницы — они очень подробные, яркие и живые. И выделила несколько тем — меня интересовало прежде всего ее становление как самостоятельного автора, как она искала свой путь, где училась, что для нее было важным. Параллельно развивается тема любви. И получается, что я начинаю ее детством, а заканчиваю замужеством — такой путь героя. 

Форму комикса я выбрала специально. Мне самой очень нравятся комиксы, которые сейчас активно издаются, переводятся и создаются в России. В моем детстве их практически не было (не считая журнала “Веселые картинки”). Комиксы детские и взрослые, комиксы по художественным произведениям и оригинальные, про супергероев и про реальных людей, про мировые проблемы и про подростков — их огромное количество, и стоит отбросить устаревшие представления о том, что комиксы — это примитивно, которое почему-то до сих пор бытует у нас, и открывается целый новый мир. 

Я хотела сделать свою историю об Анне Остроумовой-Лебедевой максимально современной, показать ее живой и яркой. Ее высказывания удивительно актуальны. Поэтому и возникла форма комикса.  

Насколько я знаю, вы изучали вопрос о женском художественном образовании. Как оно возникло в России? Как был пройден путь от домашних уроков рисования, «уездных барышень альбомов» до серьезного, большого искусства? 

Это огромная отдельная тема, я немного погрузилась в нее, продолжаю изучать и по мере сил делюсь своими знаниями, читала лекции к выставке, сейчас готовлю карту петербургских мест, связанных с художницами и женским образованием в сфере искусства. Женщины всегда стремились к искусству, и на примере Европы, где какие-то художественные процессы начались раньше, мы видим художниц, которые стоят на равных с мастерами-мужчинами. Софонисба Ангвиссола, Артемизия Джентилески, Юдит Лейстер и другие художницы 16-17 веков, которых мы только начинаем открывать — к ним сегодня огромный интерес во всех музеях мира. Проходят их выставки, находят новые работы, пишут исследования. 

В России светское искусство начало развиваться к концу 17 века. Наша первая академия заработала в середине 18 века, и только спустя несколько десятилетий наработала прослойку профессиональных русских художников. До этого работали иностранцы. Фактически, мы ведем отсчет с 19 века. И уже с этого времени женщины начинают искать пути в академию. В начале они могли только сдавать экзамены, показывая академикам свои работы (причем требовалось доказать, что работы действительно написаны тобой!). В саму Императорскую академию художеств официально женщин стали принимать только в 1891 году — для этого понадобился почти век. Но существовали вечерние курсы, другие учебные заведения, частные школы, частные преподаватели, наконец, Париж, куда всегда можно было поехать! 

Надо понять главное — не женщины не могли достичь чего-то значительного в искусстве. Их не пускали в профессиональную сферу, не давали возможностей получить знания. Чтобы стать художником, по канонам 19 века, нужно было изучать анатомию, рисовать моделей, женщине двести лет назад считалось неприличным заниматься такими вещами. Поэтому художниц было мало. К началу 20 века — взрыв в искусстве, и женщины сыграли в этом огромную роль. 

 

Истории русских художниц: мое интервью газете Санкт-Петербургские ведомости | Nadin Piter Надин Питер блог Нади Демкиной

В сферу Вашего интереса попали художницы удивительно талантливые, но мало известные широкой публике. Мария Башкирцева, Валентина Ходасевич, Марианна Веревкина, Маревна. Что значит каждая из них для русского искусства?

 

Это вопрос на целую книгу. Если говорить в целом — для меня прежде всего важно, что они существовали, творили, кто-то успел и смог сделать многое, другие — меньше (хотя в искусстве это вопрос очень относительный!), но главное, что они были, искали свои пути в искусстве, и благодаря им сегодня мы можем поступать в любые учебные заведения или не поступать, писать картины или делать перформансы, заниматься искусством в любых интересных нам формах. Они создали эту дорогу. 

Мне хочется, чтобы мы помнили и знали их имена, знали их достижения (которых немало), чтобы о них писали книги, снимали фильмы, чтобы появлялись памятники и музеи. Сейчас вместо них огромный пробел. Они невидимы. Если вы откроете десять энциклопедий по истории русского искусства, то вряд ли найдете больше десятка женских имен за тысячу лет. Если остановите человека на улице — вряд ли кто-то назовет хоть одну русскую художницу, кроме разве что Зинаиды Серебряковой. И это невероятно грустно. А если даже заходит речь о художницах — то рассказывают только об их любовных историях, а не о том, как они творили и чем вдохновлялись.   

 

Вы не только художник, но и филолог, журналист. Трепетно относитесь к библиотекам. Откуда эта любовь? Какие библиотеки самые любимые?

 

Любовь к библиотекам и книгам, наверное, из детства. Книги в позднесоветское и перестроечное время были дефицитом, и каждая воспринималась как сокровище. По крайней мере, в нашей семье было такое отношение к книгам и чтению. Так что библиотеки были доступным способом приобщиться к прекрасному. 

Я нежно люблю Публичную библиотеку, с ее уникальной атмосферой. Библиотеку Маяковского, с ее ворохом лекций, выставок, встреч, ставшей центром культурной жизни города. Библиотеку Гоголя с их креативным пространством и коллективом, который выкладывается на двести процентов. Но главное —  библиотеки по-прежнему есть в каждом районе, и они дают очень много возможностей любому жителю города. 

Расскажите о своем блоге. Что дает современному человеку блог, почему, как думаете, блогеры так популярны и даже основательно потеснили официальные СМИ? 

Блог — это доступный способ быть услышанным. У тебя есть кнопка, которая выводит твой результат в большой мир. А дальше все зависит от тебя. Насколько ты готов вкладываться, и во что. Вязание, танцы, книги, рисование, кулинария, песни, спорт или шутки это будут — неважно. 

Официальные СМИ, из-за своего внутреннего устройства, мне кажется, не успевают за реальной жизнью, которая меняется все быстрее и быстрее. Живые блоги искреннее и ближе к человеку, которому в жизни не нужна официальная позиция, а нужен отдых, смех, дружеский совет, поддержка или едкий комментарий. 

Для меня блог — способ рассказать о себе и о том, что я делаю. Я меняюсь — и блог меняется вместе со мной. Происходит выставка — рассказываю о ней, делаю книгу — пишу об этом. Это не застывшая раз и навсегда форма, и в то же время он сохраняет информацию, которая продолжает работать на меня, приводит новых людей, расширяет поле взаимодействия с миром.  

 

С чего начинать приобщение к искусству детей? 

С того, что вам интересно самим. Дети не будут интересоваться чем-то, что вам, их родителям, безразлично. Если вам нравится стрит-арт — показывайте его, а не идите в музей, где вы будете зевать. Если любите классику — покажите ее, как увлекательный квест. Заразите своей любовью, не надо быть равнодушным. 

Дети часто более продвинутые зрители, чем взрослые, у которых масса предрассудков о том, каким должно быть правильное искусство. Они все могут понять и интерпретировать, у них открытые глаза и сердце. Ходите с ними на фестивали современного искусство, смотрите перформансы, придите в мастерскую к скульптору, чтобы пощупать, что такое глина и как она потом превращается в памятник. Задействуйте все органы чувств. Вы сами получите очень много от такого взаимодействия. 

Кто из современных художниц мог бы стать героиней Вашей книги? 

 

Прямо книги — сложно сказать, но вокруг много героинь, которые меня вдохновляют. Жизнь и история Марины Абрамович. Британская художница Джени Савиль, как она работает с портретами. Невероятная история японки Яеи Кусама. Из петербургских художниц — это Ольга Тобрелутс, Наталья Флоренская, Глюкля и Цапля, которые, к сожалению, завершили свой проект “Фабрика найденных одежд”. Алиса Юфа волшебно рисует Петербург. Острая репортажная графика Виктории Ломаско.